Психическое здоровье и проблемы экологии.

Известный французский врач и философ Кабанис в конце XVIII-го — начале XIX-го века, когда во Франции происходили революционные события, подчёркивал:
«Есть ещё одна причина душевных болезней, — а именно общественная обстановка, при которой живёт и работает человеческий мозг. Когда социальная жизнь построена уродливо и жестоко, мозговая деятельность чаще отклоняется от правильного пути».

0
Венский профессор психиатрии Крафт-Эбинг в 1897 г. утверждал: объяснение происхождения прогрессивного паралича (тогда весьма распространённого психического расстройства, возникавшего через ряд лет после заражения люесом) укладывается в лаконичную формулу — сифилизация и цивилизация. В 1869 г. Бирд описывает неврастению, которую стали называть «американским неврозом», так как ее происхождение связывалось с индустриализацией, с американскими условиями жизни, с её интенсификацией, с такими факторами, как телеграф, телефон, пресса, наука, конкуренция, борьба за выживание. В это же время Крафт-Эбингом публикуется, привлекая широкое внимание, брошюра «Наш нервный век». Далее появляется серия по изучению психических последствий различных промышленных интоксикаций, черепно-мозговых травм, инфекционных заболеваний.
Всё это, а также участившиеся случаи техногенных (с угрозой для экологического равновесия) катастроф, естественно, возбуждают интерес к экологической психиатрии, к психиатрии катастроф и чрезвычайных ситуаций. Актуальный вопрос для современного психолога, имеющий значение для проведения психогигиены, психопрофилактики, — это вопрос о вкладе, о влиянии на уровень и характер психического здоровья тех или иных конкретных экологических факторов.
Психические расстройства, депрессия и неврозы, обычно имеют мультифакториальное происхождение, неспецифичны, картина их во многом зависит не только от внешних, но и от внутренних условий (наследственность), дополнительных патогенных моментов. Резко меняет реактивность организма фон распространения в нашей стране алкоголизации населения. Приобретает значение при исследовании населения и такое обстоятельство, как «выигрыш» или «проигрыш» от болезни. Экологические факторы (в узком понимании) — это большей частью (особенно в неэкстремальных ситуациях) экзогенные (внешние по отношению к головному мозгу); факторы малой и средней интенсивности, действующие продолжительное время и вызывающие неспецифические психические нарушения типа неврозоподобных, негрубых психоорганичных изменений. А такие отклонения могут вызываться и болезнями зависимости. Даже когда можно ожидать развития тяжёлых психических расстройств, это не во всём подтверждается. Так, например, изучение умственного развития у детей, подвергшихся внутриутробному облучению вследствие аварии на ЧАЭС, показало: интеллектуальный индекс ниже 70 определяется у 5,9% детей из «загрязнённых» районов и у 2% детей из «чистых» районов — различия выступают, но не столь разительные. Тем не менее, патогенное действие на психическое здоровье экологического неблагополучия показано в ходе транскультуральных исследований, при обследовании населения в экологически неблагоприятных регионах, в экстремальных ситуациях, в районах природных и техногенных катастроф. В указанных условиях определяется также возрастание числа психосоматозов (соматических заболеваний и органических, функциональных расстройств, в развитии которых большое значение имеют отрицательные психологические факторы или стресс). Возникающая при экологическом неблагополучии патология имеет особенности: сочетание, синергизм ряда факторов (в том числе условно патогенных); их соматотропизм и как следствие этого сосуществование психических, соматических и неврологических изменений; сопряжённость экзогенных и психогенных реакций, индивидуального и популяционного; сенсибилизация, особая уязвимость в отношении новых, даже ординарных, в том числе экологических воздействий.
Несмотря на то, что экологической направленности исследования проводятся давно, выделение экологической психиатрии и психотерапии в относительно самостоятельное направление науки и практики ещё не завершено. Лишь последнее время в нашей стране стала формироваться иная парадигма в медицине, эволюционно-популяционная (экологическая), а ранее господствовал организмо-центрический подход к больному. По-разному оценивается само понятие экологических факторов и в связи с этим объект видения экологической психиатрии. Одна точка зрения — это лишь физические, химические факторы внешней среды (климатогеографические, техногенные, антропогенные). Второе воззрение, получающее всё больше сторонников, следует принимать во внимание и психосоциальные, социокультуральные, информационные воздействия.
В настоящее время проведение широких исследований экологической направленности в нашей стране является как никогда актуальным. Из-за развившегося социально-экономического кризиса претерпевают быстрые, резкие изменения условия существования людей. Растёт безработица, меняется общественный менталитет, образ жизни, характер питания. Как ни кощунственно это говорить, поскольку речь идёт о человеке, но сейчас для исследователей возникает ситуация почти экспериментальная. «Фактически можно наблюдать проявление массового культурального шока, поскольку буквально всё наше население в кратчайший срок переместилось из привычной, хотя и многими нелюбимой социалистической среды в новую, совершенно иную, незнакомую и тревожную, не имеющую чётких ориентиров обстановку». Иными словами, происходит массовое резкое изменение «динамического стереотипа», что нередко переживается весьма болезненно, возникает эмоциональный (психический) дистресс, состояние тревоги. Стрессоры (т.е. стимулы, с ощущением угрозы) могут иметь физическую природу (физические травмы, радиация, интоксикации, инфекции и т.д.), но при этом в реакцию всё равно вовлекается психическая сфера, а в ответной реакции организма на эмоциональный стрессор участвует не только психика, но и внутренние органы, вегетативная нервная система (целостное реагирование).
В условиях переживаемых в современный период нашим обществом перемен у значительной части населения выступает тот психологический феномен, который в американской литературе обозначается как кризис идентичности: «… это понятие обозначает потерю чувства самого себя, невозможность (или затруднённость) приспособиться к собственной роли в изменившемся обществе. Кризис идентичности в наших сегодняшних социальных условиях определяется разрывом между требованиями меняющихся общественных и экономических отношений и вполне объяснимой ригидностью личностных установок, стереотипов поведения». Хотелось бы отдельно сказать о «магической поражённости» нашего общества, что заставляет вспомнить средневековье. Вместо консультации психолога, человек попадает «на прием» к «магу». Конечно, здесь многое привносится внешними факторами — многочисленными астрологами, колдунами, экстрасенсами и пр., пропагандой мистических представлений. Но очевидно и другое обстоятельство: «При всей своей негативности магическое мышление выполняет для ряда индивидуумов характер защитного механизма, позволяющего в какой-то мере облегчить переживание существующих трудностей».
Кризис идентичности у многих переживающих его людей остаётся всё же в рамках нормального психического реагирования — может быть, только, предболезни. Но нередко возникает психическое расстройство, когда уже требуется помощь со стороны врачей. Болезнь формируется при неблагоприятном для индивида стечении обстоятельств — внешних и внутренних. Здесь может иметь значение вся биография человека, выработанные в течение жизни, начиная с рождения, стереотипы реагирования, ресурсы, выносливость, уязвимость личности к стрессам.
В современный период отмечаются следующие, большей частью неблагоприятные перемены в картине психического здоровья.
Во-первых, происходит значительный рост числа нервно-психических заболеваний, прежде всего тех, что являются наиболее характерной реакцией на психический стресс. Это в первую очередь неврозы, посттравматическое стрессовое расстройство, психосоматические расстройства, характерологические и патохарактерологические реакции, а также реактивные психозы, патохарактерологическое развитие, депривационное развитие личности. Резко увеличивается распространённость алкоголизма, наркоманий, токсикоманий (особенно последних), у истоков которых тоже часто стоит психический и иной стресс; эти болезни зависимости могут маскировать другие психические страдания. У детей — сирот возможно развитие синдрома сиротства: депривационная депрессия сочетается с депривационным аутистическим поведением (отгороженностью от окружающих), моторными стереотипами, обратимой задержкой психического развития; по существу, формируется своеобразная картина микросоциально-педагогической запущенности. В современных условиях, когда нередко возникают вооружённые конфликты, растёт преступность, число транспортных происшествий, случаются разного рода аварии — может происходить увеличение числа психических расстройств, обусловленных черепно-мозговыми и экстрацеребральными травмами, ожогами, интоксикациями и т.п. Неблагополучная эпидемиологическая ситуация в стране создаёт угрозу более частого возникновения постинфекционных нарушений психики, тем более, что целый ряд инфекций нередко протекает с поражением нервной системы (СПИД, сифилис и др.). Отрицательные психические последствия при этом могут быть отставленными. В таких условиях можно ожидать учащения случаев врождённой психической патологии, и в частности и врождённого слабоумия. Неблагоприятные социально-средовые факторы участвуют в развитии и других форм умственной отсталости. В бедных семьях внутриутробный период развития ребёнка обычно протекает в условиях плохой медицинской помощи и недостаточного питания матери. Дети рождаются с маленькой массой тела, недоношенными. Частое явление при этом — отсутствие необходимых ухода, заботы, воспитательных воздействий после родов, результат — умственная отсталость.
Во-вторых, отрицательные социокультуральные и иные рассматриваемые здесь факторы приводят к более частому обострению, неблагоприятному течению тех психических заболеваний, основной причиной которых является, например, наследственная предрасположенность (шизофрения, маниакально-депрессивный психоз, эпилепсия и др.). В настоящее время возникают трудности, скажем, с лекарственным обеспечением ряда категорий психически больных (многие из них живут небогато), с осуществлением мероприятий по социальной реабилитации, психокоррекции.
И третий эффект, отмечаемый врачами в картине психического здоровья населения, заключается в видоизменении содержания болезненных переживаний. С одной стороны, в последнее время мы нередко видим спидофобию, радиофобию, навязчивые страхи (главным образом у детей), отражающие столь широко демонстрируемые теперь фильмы-ужасы с роботами (эти сверхсовременные проявления): боязнь непобедимых вампиров, привидений, жестоких роботов, пауков, беспощадных инопланетян и т.п. С другой стороны, всё чаще наблюдаются те формы болезненных убеждений и страхов, которые встречались преимущественно в далёком прошлом (особенно в средние века) и которые обозначаются как архаические: бред и фобии (навязчивые страхи) порчи, колдовства, одержимости, «сглаза». Часто возникают идеи о воздействии с помощью экстрасенсорных форм передачи информации, «биополя». Этими болезненными переживаниями индуцируются близкие больных. И в результате с пациентом обращаются за помощью не к психиатрам, а к колдунам и экстрасенсам, которые не корригируют, а наоборот, подкрепляют патологические суждения больных. Так, последние годы в психиатрических стационарах России отмечается тенденция к утяжелению контингента больных шизофренией.
0

Автор публикации

Пользователи не найдены

Дата публикации: 29.01.2014    Автор: Антон
Оцени статью:
Не нравится!Нравится! (+2, оценок: 1)
×

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
Генерация пароля